Путеводитель по миру психологии
для клиентов и профессионалов
  • Поиск психолога по критериям:

Карта сайта

Физические наказания в семье и их последствия

Подписка

Подписаться, чтобы узнавать о появлении новых статей .

Кликните на изображение конверта. В открывшемся окне введите свой email и символы на картинке. К вам на почту придет письмо со ссылкой - перейдите по ней для подтверждения подписки.

Исторически сложилось так, что многие культуры не только терпимо относились к суровому физическому обращению с детьми, но и поощряли его. В настоящее время это кажется шокирующим и чрезмерно жестоким. Физические наказания, даже не в столь далекие времена, применялись достаточно часто и широко: и для поддержания дисциплины, и как средство повышения усердия в учебе, и для изгнания злых духов или для умиротворения богов. Традиционно дети считались собственностью родителей, и родители имели право обращаться с ними так, как посчитают нужным.

Физические (телесные) наказания – это использование физической силы с намерением воздействовать на ребенка, чтобы он почувствовал боль, но без нанесения серьезного ущерба (ран, увечий, ожогов и прочее), с целью исправления или контроля его поведение. Так что физическое наказание – это и легкие шлепки по рукам и ягодицам, и увесистые подзатыльники, и порка. Здесь важным является и как сам причиненный вред, так и намерение причинить вред. Иными словами, целью такого «воспитательного» воздействия является не только вызов болезненных ощущений, которые и делают это наказание действенным, но и стремление родителя причинить боль. Эти два момента позволяют дифференцировать наказание от многих других действий родителей, которые могут причинять боль ребенку непреднамеренно (например, хватание падающего малыша, обрабатывание ссадины йодом и прочее).

Типы наказания

Физические наказания можно разделить на общих четыре категории: «порка/битье» (шлепание и удары по разным частям тела); «физическое сдерживание» (удержание, ограничения, подталкивание); «наказание для примера» (используется для демонстрации ребенку последствий его действий: щипание, дергание за волосы, кусание); «физическое принуждение» (включает насильственное мытье, кормление, одевание).

Обзор многочисленных исследований показывает: большинство детей во многих странах мира подвергается физическим наказаниям. Вместе с тем, частота наказаний зависит от возраста детей. В частности, установлено, что чаще всего физическим наказаниям подвергаются дети в возрасте от 1 года до 4 лет (по некоторым данным в 80-90% случаев дисциплинирования ребенка), в дальнейшем частота такого рода воздействий постепенно снижается, достигая к подростковому возрасту 25-30%. Однако часто данные об использовании физических наказаний в семье получены лишь от одного из наказывающих родителей, поэтому к ним нужно относиться достаточно критически, так как ребенок может подвергаться физическим наказаниям и со стороны другого родителя.

Использование физических наказаний – одна из многих форм родительского поведения, которая часто передается от одного поколения к другому («эстафета насилия»). Основной причиной использования родителями физических наказаний по отношению к собственным детям является то, что в детстве они сами подвергались такого рода насилию. При этом частота и основательность, с которой родители бьют своих детей, тесно связана с некоторыми характеристиками семьи и особенностями взаимоотношений в ней: в большей мере с такими, как стабильность брака и психическое здоровье родителей и в меньшей – с демографическими индикаторами и социально-экономическим статусом семьи.

Как отмечают многие родители, иногда, чтобы дисциплинировать ребенка, «хорошая взбучка» просто необходима. Часть уверена, что лучший способ пресечения детской агрессии – это отшлепать его, то есть проявить контрагрессию. Некоторые родители считают, что битье детей является не только наиболее радикальным способом изменения поведения ребенка, а также может служить для того, чтобы уменьшить родительский стресс и обрести контроль над поведением ребенка. Большинство родителей отмечают, что бьют детей в состоянии крайнего раздражения и озлобленности, но вместе с тем предпочли бы альтернативную модель поведения.

Часто в семье возникает ситуация «кругооборота насилия»: плохое поведение детей провоцирует родителей на применение физических наказаний, а битье детей «заставляет», в свою очередь, их протестовать и вести себя плохо. Таким образом, с одной стороны, ребенок, который проявляет агрессию, должен быть наказан, с другой – использование родителями физических наказаний приводит к повышению агрессивности у детей. Порочный причинно-следственный круг: абсолютно не понятно, кто из участников этого процесса является его первоисточником.

Многочисленные исследования показывают, что дети, которые подвергаются физическим наказаниям, имеют большее количество эмоциональных и поведенческих проблем, особенно связанных с агрессией, депрессией и насилием по отношению к окружающим.

Агрессия и асоциальное поведение

Были обнаружены корреляционные связи между физическими наказаниями и проявлениями агрессии вне зависимости от возраста детей. Например, в результате обследования годовалых детей было обнаружено, что тех, кого часто шлепали их матери, на 58 % чаще не выполняли требования матерей, чем дети, чьи родители редко или никогда физически не наказывали. Обследование детей младшего школьного возраста показало, что те школьники, по отношению к которым дома использовались физические наказания, были вдвое более агрессивными, чем другие дети. Изучив поведение детей различных возрастов, М. А. Строос выявил, что дети, которые подвергались физическим наказаниям, в 4 раза чаще проявляли агрессию по отношению к сиблингам, чем дети, которых не наказывали. Кроме того, как отметили родители в своих самоотчетах, те из них, кто в детстве имел опыт физических наказаний, в 3 раза чаще проявляли физическую агрессию по отношению к собственному супругу.

Вместе с тем, в большинстве исследований вывод о взаимосвязи физических наказаний и агрессии делается на основе результатов корреляционного анализа, который не позволяет однозначно утверждать, что причиной эмоциональных и поведенческих проблем ребенка являются физические наказания. Немногочисленные лонгитюдные исследования не всегда подтверждают усиление детской агрессивности с возрастом или смешивают физические наказания (шлепки, тычки, подзатыльники) с другими более суровыми дисциплинарными воздействиями.

М. Строос с коллегами предпринял масштабное исследование взаимосвязи между телесными наказаниями и асоциальным поведением. В ходе этого исследования было проведено интервью с 807 матерями детей в возрасте от 6 до 9 лет. В качестве гипотезы выдвигалось предположение, что, когда родители используют телесное наказание в надежде предотвратить асоциальные действия ребенка, на самом деле создают предпосылки для асоциального поведения в будущем. В ходе исследования фиксировались уровень асоциального поведения в начале диагностики, социально-экономический статус семьи, пол ребенка, а также способы обеспечения эмоциональной поддержки и познавательного стимулирования дома.

Было установлено, что независимо от того, обеспечивают ли родители удовлетворительную социальную среду в других отношениях, использование ими физических наказаний имеет тенденцию увеличивать риск появления асоциального поведения. Более того, тенденция применения физических наказаний связана с увеличением уровня асоциального поведения независимо от степени обеспечения родителями когнитивного стимулирования и эмоциональной поддержки и независимо от социально-экономического статуса семьи и пола ребенка. Таким образом, проведенное исследование позволило сделать вывод – когда родители используют телесные наказания, чтобы уменьшить асоциальные проявления у своих детей, через некоторое время они получают совершенно противоположный результат: чем чаще матерями используются физические наказания, тем больше вероятность появления асоциального поведения в будущем. И, наоборот, если родители заменяют телесные наказания ненасильственными способами дисциплинирования, то это уменьшает риск возникновения асоциального поведения.

Социальные навыки

Сравнение социального поведения и статуса детей, подвергающихся физическому насилию, и их одноклассников (возраста 8-12 лет) показало, что первые имели более низкий социометрический статус среди сверстников и меньше выбирались одноклассниками в качестве друзей. Вместе с тем, они же оценивались сверстниками как более агрессивные и менее склонные к сотрудничеству, а родителями и преподавателями – как более тревожные. Сходные данные были получены и на детях в возрасте 3-6 лет.

П. Трикетт, сравнив семьи, имеющие детей в возрасте 4-11 лет, с использованием физических наказаний и без, обнаружил, что там, где родители применяли силовые методы воздействия, дети имели более низкую познавательную зрелость, слаборазвитые способности разрешения межличностных проблем и низкую социальную компетентность.

П. Курц и его коллеги сравнили группы детей, по отношению к которым использовались физические наказания с ненадлежащим уходом, и контрольную группы (возраста 8-16) и установили, что дети, подвергающиеся физическому насилию, имели низкую успеваемость, трудности социальной адаптации и эмоциональные проблемы в школе.

Личностные проблемы

Было обнаружено, что дети, подвергающиеся физическим наказаниям, имеют более выраженные дисфорические (депрессивно-враждебные) характеристики, более высокую интернальность, низкую самооценку и более пессимистичны в оценках собственного будущего.

Небезынтересны результаты изучения самооценки детей 4-14 лет, которые подверглись серьезному физическому насилию со стороны родителей. Используя структурированные интервью и шкалу самооценки, психологи выявили, что дети, подвергающиеся телесным наказаниям, имели значительно меньшее количество друзей, были менее честолюбивы и имели более низкую самооценку. Однако эти исследования не учитывали социально-экономический статус этих детей. По этому поводу М. Раттер указывал, что, так как социальные фрустрации идут рука об руку с проблемами воспитания, трудно установить, являются ли эти характеристики результатом использования физических наказаний или они относятся к более широкому контексту условий окружающей среды.

Проблемы психического здоровья

Вызывают интерес данные, которые были получены в результате изучения признаков психического дистресса у нормальных подростков, которые сообщили о применении их родителями физических наказаний. У этих подростков были выявлены более высокий уровень проявления психиатрических симптомов (показатели соматизации, обсессивности, межличностной сезитивности, депрессивности, тревожности, враждебности, фобической тревоги, параноидальных идей и психотичности) и низкий уровень проявления благополучия (волнение по поводу здоровья, энергетический уровень, интерес и удовлетворенность жизнью, эмоционально-поведенческий контроль, способность справиться с тревогой и другое). Полученные данные подтвердили гипотезу о тесной корреляционной связи между физическим наказанием и психическим дистрессом у подростков, а также зависимости этих последствий от образования и местожительства семьи и отношений ребенка с родителями.

Достаточно часто физические наказания смешивают с другими родительскими методами и стилями воспитания. Например, некоторые психологи квалифицируют родительское отвержение и недостаток эмоциональности как проявление явной агрессии родителя против ребенка. Возможно, именно поэтому Р. Саймонс и другие не обнаружили связи физических наказаний с подростковой агрессивностью, делинквентностью и психологическим благополучием после контрольного измерения родительского окружения. Именно поэтому необходимо рассматривать физические наказания в контексте родительско-детских отношений и учитывать влияние эффектов от других родительских стилей воспитания ребенка.

Кроме того, некоторые считают, что негативное влияние физических наказаний может амортизироваться, например, эмоциональной теплотой и когнитивной стимуляцией ребенка.Однако, как уже отмечалось выше, предположение, что дети родителей, которые обеспечивают эмоциональную теплоту и когнитивную стимуляцию, не страдают от негативного влияния физических наказаний – не нашло подтверждения.

Существуют данные, что поскольку мальчики демонстрируют более высокий уровень нарушений поведения (прогулы школьных занятий, деструктивность, вербальная и физическая агрессия), чем девочки, то родители, более часто используют в отношении их физические наказания. Кроме того, исследования свидетельствуют, что использование физических наказаний связано с социоэкономическим статусом семьи. Противоречивые данные существуют и в отношении возраста детей, на которых оказывают влияние физические наказания – до сих пор такой критический возраст точно не определен.

Структура семьи

Существуют многочисленные данные, что частота и сила физических наказаний связана с композиционными особенностями семьи. В частности, утверждается, что степень использования физических наказаний будет различной в полных и неполных семьях.

Некоторые авторы полагают, что одинокие матери будут применять физические наказания более часто и сильнее. Такое мнение складывается в результате предположения, что родители-одиночки являются в семье обычно единственным лицом, на которое ложится ответственность за контроль над поведением детей. Эта повышенная («удвоенная») ответственность выступает как своего рода компенсация вследствие отсутствия второго родителя, контролирующего дисциплину детей в семье. Кроме того, различного рода социальные неудобства, сопровождающие жизнь в неполной семье, особенно, бедность, низкий уровень образования и интеллектуального развития родителя, могут вызывать стресс и ухудшать родительско-детские отношения настолько, что приведут к более частому использованию физических наказаний, а в последующем, возможно, и физического насилия.

Другим фактором, который провоцирует использование физических наказаний в отношении детей, являются межличностные разногласия. Считалось, что одинокая (никогда не бывшая замужем) мать будет меньше использовать физические наказания против детей, чем замужняя. В свою очередь, ожидалось, что разведенные или разводящиеся матери могут проявлять больше физической агрессии, так как высокий уровень разногласий и межличностной напряженности может сохраняться и после сепарации. Однако исследования показали, что матери-одиночки используют не больше насилия в отношении собственных детей, чем замужние матери. Вместе с тем, степень использования «очень сурового» насилия одинокими матерями была на 71 % выше, чем замужними.

В исследованиях Г. Нобиса и М. Смит, основанного на самоотчетах матерей, не было установлено различий в частоте и силе физических наказаний между одинокими и замужними матерями. Однако такие различия были обнаружены при изучении самоотчетов отцов, которые отметили, что дети из полных семей подвергаются физическим наказаниям значительно чаще и сильнее, чем дети, воспитывающиеся одним родителем.

Кроме того, было установлено, что «бедственное» положение одиноких матерей, не совсем однозначно определяет использование ими физических наказаний. Так, в частности, несмотря на низкий экономический статус, одинокие матери не были более агрессивны в отношении собственных детей, чем замужние. Наоборот, отмечается тенденция к использованию физическим наказаниям у одиноких матерей, имеющих более высокий доход. Помимо всего, замужние матери с нарушениями психического здоровья, чаще и суровее наказывают своих детей чем, одинокие. Например, только 6 % одиноких матерей с низким психическим статусом используют суровые наказания собственных детей.

Эти данные несколько не согласуются, а в некотором смысле противоречат данным других исследований. Однако эти противоречия устраняются, если учесть, что в полных семьях наказывать ребенка может не только мать, но и отец. Другой причиной таких результатов могло стать то, что матери-одиночки с низким экономическим статусом имеют более благоприятные межличностные отношения со своими детьми, чем такая же категория замужних женщин, что и делает их менее наказывающими. Возможно, одинокие матери и их дети взаимодействуют более гармонично в неблагоприятных условиях существования семьи.

Сложнее объяснить факт более позитивного отношения к детям у одиноких матерей с низким психическим статусом. Возможно, можно провести параллель с матерями, испытывающими финансовые трудности: в неблагоприятной семейной обстановке матери с низким психическим статусом больше удовлетворены жизнью, чаще проявляют к детям нежные чувства, меньше критикуют их. Другое объяснение состоит в том, что наличие отца в семье может создавать дополнительные проблемы матерям, делая их более депрессивными и тревожными. Таким образом, супруги в семье могут выступать друг для друга дополнительным стрессогенным фактором, что усиливает их разногласия и повышает вероятность использования насилия и между супругами, и между родителями и детьми. Разногласия в супружеских отношениях часто рассматривается как самостоятельный стрессовый фактор, провоцирующий насилие над детьми. Согласно этой модели, напряжение каждого из супругов усиливается другим, и ребенок может превратиться в «козла отпущения». Возможно, это как-то объясняет взаимосвязь между нарушениями психического здоровья в полных семьях и использованием физических наказаний. Исследования показывают, что в полных семьях насилие используется гораздо чаще, чем в неполных, и что присутствие в семье неблагополучного партнера гораздо хуже, чем его полное отсутствие.

Таким образом, исследования, проведенные Г. Нобисом и М. Смит, показали, что одинокие матери не компенсируют в семье отсутствие наказывающего отца. Напротив, они реже используют физические наказания, чем замужние матери, и проявляют большую мягкость в отношениях со своими детьми. Это позволяет сделать заключение, что дети матерей-одиночек не составляют группу риска и имеют даже более низкие шансы подвергнуться насилию. Кроме того, нерегулярность использования матерями-одиночками суровых физических наказаний вообще ставит под сомнение роль таких факторов, как низкий экономический и психический статус в провокации насильственного поведения родителей в отношении детей. Создается впечатление, что матери проявляют тенденцию к наказанию детей только при наличии отца в семье. Если это так, то неполную семью можно рассматривать как защитный фактор, предотвращающий наказания и насилие в случае неблагоприятного положения семьи. Еще более важно, что структура семьи, являющаяся источником психосоциального и экономического стресса, определяет степень угрозы использования наказания, но не простое количество родителей в семье.

Обобщение многочисленных исследований позволило разработать интегративную модель для объяснения использования физических наказаний, включающую целый ряд факторов.

Культурный статус, семейные традиции и телесные наказания

Методы воспитания ребенка, вообще, и использование физических наказаний, в частности, в значительной степени зависит от приобретенного родителями культурного капитала, а именно культурных норм и ценностей. В этом смысле культурный опыт родителей во многих случаях является основным ресурсом в воспитании детей. Поскольку родители в качестве доминирующих культурных ценностей могут усваивают те, которые одобряют использование физической силы и телесных наказаний, насилие над детьми становится приемлемым и культурно оправданным. Это согласуется с идеями, сформулированными М. А. Строосом, как теория культурного распада. Основная мысль автора состоит в том, что насилие в одной сфере жизни имеет тенденцию порождать насилие в других сферах и что этот процесс переноса нарушает границы между законным и криминальным применением силы. Поэтому чем больше в обществе существует легитимных возможностей использования силы, тем сильнее будет проявляться тенденция использования родителями насилия в отношении детей для достижения воспитательных целей.

Поэтому, пока существуют указанные тенденции, культурный опыт, вероятно, будет передаваться из поколения в поколение. В частности, опираясь на социологическую теорию ритуалов, Р. Коллинз и С. Колтрейн полагают, что телесное наказание могут являться составной частью семейных ритуалов, обеспечивающих сплоченность семьи. Как они утверждают, ритуал – это тип взаимодействия, который создает условия и подкрепляет чувство социальной общности, членства, принадлежности к группе. Следовательно, физические наказания могут стать таким ритуалом в отношениях родителей и детей. В этом смысле Р. Коллинз и С. Колтрейн разделяют точку зрения других авторов, что дети, которые подвергались в семье физическим наказаниям, будут использовать те же методы дисциплинирования, когда станут родителями. Так они будут продолжать традиции семейной солидарности. Это доказывает, что физические наказания, интернализуясь, становятся тем процессом социализации, который базируется на культурном опыте, приобретенном родителями в детстве.

Еще одним специфическим типом культурного опыта родителей являются их вероисповедания и религиозные убеждения. В частности, была установлена сильная и положительная взаимосвязь между религиозными установками и использованием физических наказаний. Это объясняется тем, что многие христиане верят – те, кто нарушает религиозные заповеди, должен быть наказан. В этом случае они, с большей вероятностью, будут использовать силу и авторитарное дисциплинирование для достижения воспитательных целей. Например, такое поведение характерно для консервативных или фундаменталистских протестантских родителей.

Социальный статус и телесные наказания

Фактически основу социального статуса человека составляют такие три основные показателя, как уровень образования, престижность работы и уровень доходов. Как показывают социологические исследования, социальный статус родителей может оказывать влияние на используемые методы воспитания ребенка. В частности, в классическом исследовании Ю. Бронфенбреннер установил, что родители, имеющие более низкий социальный статус, чаще одобряют и используют телесные наказания при воспитании детей. Вводится даже понятие «авторитаризм рабочего класса», объясняемый недостатком знаний и навыков воспитания детей. Было также обнаружено, что родители, имеющие низкий социальный статус, в своих воспитательных установках ориентированы в большей мере на детское повиновение, чем на детскую автономию. Более поздние исследования подтверждают отрицательную корреляционную связь между уровнем социально-экономического статуса родителей и частотой использования телесных наказаний в отношении детей.

Уровень образования также является важнейшим фактором, определяющим использование телесных наказаний. Например, рядом исследований было показано, что лица с более низким образованием в среднем в два раза чаще одобряют физические наказания детей.

Еще одной составляющей социального статуса является – статус здоровья человека, особенно, его психического здоровья. Например, при разработке ситуативной модели было доказано, что статус психического здоровья родителей непосредственно связан с уровнем физического насилия в отношении детей. В этом отношении достаточно иллюстративны исследования Д. Дювалля и А. Бута, которые выявили, что низкий психический статус влияет на частоту использования матерями физических наказаний.

Коммуникативные сети и телесные наказания

Коммуникативная сеть человека включает все межличностные отношения с окружающими, особенно неформальную сеть общения и поддержки со стороны других людей или организаций.

Как часть более широкой социальной структуры, коммуникативные сети родителей могут быть ориентированы и связаны с поиском социальной поддержки в воспитании детей. Поскольку коммуникативная сеть родителей положительно связана с эффективностью родительского функционирования, она может определять особенности дисциплинирования и воспитания ребенка. То есть родители, которые имеют более разветвленную сеть возможностей получения поддержки, будет иметь большее количество времени и ресурсов для коммуникации с собственными детьми, снижая тем самым риск применения телесных наказаний. Это теоретическое суждение нашло эмпирическое подтверждение: было установлено, что матери, которые имели обедненную коммуникативную среду, в большей мере ориентированы на установление домашних правил и использование авторитарных наказаний.

Демографические переменные и телесные наказания

Как показывают исследования, количество детей в семье играют важную роль в динамике вероятности использования родителями физических наказаний. В частности, было установлено, что родители, имеющие большое количество детей, и в большей степени склонны использовать телесные наказания в воспитании. Другие исследования, проведенные Д. Дюваллем и А. Бутом, показали, что количество детей в семье положительно коррелировали с использованием физических наказаний со стороны матерей. Это объясняется тем, что распределение времени и ресурсов, связанное с большим количеством детей, вынуждало родителей быть более авторитарными, строгими и жесткими по отношению к детям. Также была выявлена тенденция родителей, имеющих значительное количество детей, более благосклонно относится к физическим наказаниям. Причем, особенно рельефно эти установки проявляются у родителей, имеющих четырех и более детей.

Эмпирическая исследования также свидетельствуют, что возраст родителей – важный индикатор использования родителями телесных наказаний. Поскольку молодые родители имеют малый опыт воспитания ребенка – они имеют более сильную тенденцию применять телесные наказание, чем родители старшего возраста.

Некоторые исследования демонстрируют, что наличие или отсутствие гендерного паритета в родительских ролях может оказывать влияние на использование телесных наказаний. Были основания полагать, поскольку большинство матерей «львиную долю» своего времени тратят на уход за ребенком, чего не скажешь об отцах, – следовательно, матери имеют больше возможностей и оснований быть более требовательными и склонными к наказаниям.

Однако, исследования показывают, что матери и отцы почти не отличаются по частоте использования физических наказаний в отношении своих детей. По сообщениям матерей и отцов, они примерно в равном соотношении использовали физические наказания еженедельно или даже более часто (Таблица 1). Исключением в этой общей тенденции было более частое использование отцами такого наказания, как «физическое сдерживание».

Таблица 1. Частота использования родителями физических наказаний (по G. Nobes, et al, 1999)

В отношении использования такого наказания, как «порка/битье», также не было обнаружено значимых различий между матерями и отцами. Вместе с тем в ситуации выбора наказания (то есть «бить или не бить») отцы чаще отдают предпочтение сдерживанию, а матери порке и битью. Полученные данные согласуются и с другими исследованиями, в частности, Г. Максвелл установил, что 24,4 % матерей и 15,6 % отцов шлепают своего ребенок еженедельно, более того матери вообще на 40 % больше используют физические наказания еженедельно и чаще, чем отцы. В целом, матери более склонны к использованию карательных мер в воспитании детей, чем отцы. Возможно, предпочтение отцами сдерживания объясняется тем, что отцы являются более сильными, чем матери, и, следовательно, лучше справляются с задачами воспитания. Кроме того, у отцов, вероятно, существует опасение, что, используя силу, они могут легко травмировать ребенка.

Исследования Г. Нобиса и другие не выявили существенных различий в степени суровости наказаний в отношении детей между матерями и отцами, хотя есть основания предполагать, что отцы наказывают детей более сурово. В частности, большее количество отцов, чем матерей, сообщило, что используют «ремень», и оценили используемые наказания как суровые. Также обнаружена тенденция более сурового наказания отцами сыновей, чем дочерей. Возможно, это связано с тем, что матери больше времени проводят вместе с детьми. Поэтому ограниченное время, которое отцы проводят с детьми, может побуждать их к более частому использованию физических наказаний. Однако в тех семьях, где забота о детях распределялась равномерно между родителями, дисциплинарные меры также распределялись равномерно.

Следует отметить, что исследования влияния расовых или этнических различий относительно использования телесных наказаний дают весьма противоречивые результаты и не позволяют сделать однозначных выводов.

Детское поведение и физические наказания

«Непослушное» поведение детей делает процесс воспитание трудным и затратным. Дети, которые ведут себя плохо, так или иначе сталкиваются с наказаниями.

Как уже отмечалось, дети, имеющие высокий уровень активности, непослушания, агрессивности и нарушения поведения, чаше других сталкиваются с использованием физических наказаний со стороны родителей. Это очевидно, так как названные характеристики детей ставят под вопрос эффективность родительского авторитета и воспитания в целом, а, следовательно, заставляют родителей применять аверсивные методы подкрепления в случаях нежелательного поведения.

Супружеское насилие и телесные наказания

Было установлено, что супружеское насилие напрямую связано с физическим насилием в отношении детей. Кросскультурные исследования Д. Левинсона показали, что использование физических наказаний как способа социализации детей связано с частотой насилия над женами в семье. Другими словами, супруги, отличающиеся насильственным отношением друг к другу, чаще будут использовать физические наказания и в отношении собственных детей.

Таким образом, физические наказания являются крайне неэффективным способом воздействия на ребенка. В первую очередь это связано с тем, что физические наказания не позволяют добиться устойчивых положительных изменений в поведении ребенка. Более того, в перспективе приводят к более значимым нарушениям.

Во-вторых, у взрослых всегда существует множество других возможностей воздействовать на ребенка, не прибегая к физическим наказаниям. Когда взаимодействие оказывается неэффективным, прежде чем прибегать к насилию, необходимо задуматься, с чем это связано и в самом ли деле применение наказаний в таких обстоятельствах поможет.

В-третьих, наказания всегда имеют более широкий диапазон последствий, чем представляется родителям. Например, угроза применения ремня из-за полученной двойки может привести к позитивным кратковременным результатам (ребенок выучит урок), но, наверняка, вызовет негативное отношение к учебе в целом, склонность лгать и скрывать свои проблемы в школе, а также может способствовать повышению агрессивности.

В-четвертых, довольно часто «обычные» наказания трансформируются в насилие над ребенком в связи с тем, что родители теряют контроль над собой и не соизмеряют силу наказания.

Литература

  1. Nobes, G., Smith, M. A. (1997). Physical punishment of children in twoparent families. Clinical Child Psychology and Psychiatry, 2, 271–281.
  2. Nobes G., Smith M. (2002) Family Structure and the Physical Punishment of Children / Journal of Family Issues, 23, 3: 349–373.
  3. Xu X., Tung Y-Y., Dunaway R. G. (2000) Cultural, Human, and Social Capital as Determinants of Corporal Punishment: Toward an Integrated Theoretical Model. Journal of Interpersonal Violence, 6, 603–630.

Напечатана в журнале «Психология для нас». — № 11 / 12 (24 / 25), 2005. — С. 52–57

 
Подписка

Подписаться на рассылку портала, чтобы узнавать о появлении новых статей одним из первых.

Кликните на изображение конверта. В открывшемся окне введите свой email и символы на картинке.
К вам на почту придет письмо со ссылкой - перейдите по ней для подтверждения подписки.

Все статьиДругие статьи



Портал рекомендует
  • Игорь Александрович Фурманов

    Игорь Александрович Фурманов

    Практикующий консультант и психотерапевт.

    Доктор психологических наук, профессор. Ведущий специалист по работе с агрессивностью, последствиями физического, психологического и сексуального насилия в отношении детей и взрослых.

  • Олег Силявский

    Олег Силявский

    Коучинг: бизнес- проф- лайф-

    Опыт коучинга, психологической, консультационной и тренерской работы — более 20 лет.

  • Надежда Агеева

    Надежда Агеева

    Психолог, гештальт-терапевт, групповой терапевт

    Основные направления психологической практики:индивидуальное психологическое консультирование, долгосрочная психологическая помощь, групповая работа, работа с семьями и супружескими парами, работа в реабилитационной программе для зависимых людей.

    Психологическая практика — более 10 лет.