Путеводитель по миру психологии
для клиентов и профессионалов
  • Поиск психолога по критериям:

Карта сайта

Структура дисциплинарных воздействий при разрешении родительско-детского конфликта

Подписка

Подписаться, чтобы узнавать о появлении новых статей .

Кликните на изображение конверта. В открывшемся окне введите свой email и символы на картинке. К вам на почту придет письмо со ссылкой - перейдите по ней для подтверждения подписки.

И. А. Фурманов

Обсуждается проблема соотношения нормативности и индивидуальности в поведении ребенка. Рассматривается возможность формирования у ребенка нормативной индивидуальности (просоциального поведения) в противовес ненормативной индивидуальности (асоциального поведения). Обосновывается медиаторная функция родителей в дисциплинировании ребенка. Описываются различия в структурах материнских и отцовских тактик разрешения родительско-детского конфликта в зависимости от пола родителя и пола ребенка. Отмечается, что проявление жестокости в отношении детей со стороны матери является «исключительной мерой наказания», дети чаще изменяют свое поведение в результате дисциплинирования, психологической агрессии и телесных наказаний со стороны матери. Структура воспитательных воздействий отцов является более целостной, а стили разрешения родительско-детского конфликта – более разнообразными. Однако отличительная особенность отцовского поведения состоит в более жестоком обращении с ребенком.

Ключевые слова: дисциплинарные воздействия, психологическая агрессия, телесные наказания, проявления жестокости, тактики разрешения родительско-детского конфликта.

Поведение ребенка, как и любое человеческое поведение, может быть нормативным или индивидуальным. Дисциплина является составной частью нормативного поведения, правил поведения, обязательных в определенной субкультуре и восходящих к ее традициям. В связи с этим следование или нарушение дисциплины ребенком можно рассматривать либо как проявление нормативности, либо как проявление индивидуальности. Фактически отношения между нормативностью и индивидуальностью в поведении строятся на основе закона единства и борьбы противоположностей. С одной стороны, по сути это вечный конфликт между линией индивидуального развития, то есть удовлетворения собственных потребностей, и линией социализации, то есть удовлетворения потребностей социума. На психологическом уровне этот конфликт возникает в виде дилеммы «быть независимым и самостоятельным» или «быть зависимым и традиционным». С другой стороны, основу существования любого общества составляют определенные нормы и традиции, поэтому сохранение полной индивидуальности теоретически возможно, но мало вероятно. С нашей точки зрения, «примирением» нормативности и индивидуальности в воспитании ребенка стало бы формирование у него нормативной индивидуальности (просоциального поведения) в противовес ненормативной индивидуальности (асоциального поведения).

Родители выступают в качестве медиаторов, посредников между обществом и развивающимся ребенком. Эта роль является экономически оправданной и целесообразной по многим основаниям. Во-первых, именно родители (то есть выросшие дети) являются готовым «социальным продуктом» общества, усвоившим в результате воспитания необходимые традиции и нормы поведения. Во-вторых, нормативное поведение родителя для ребенка – понятие конкретное, а не абстрактное – оно видимое и слышимое, а главное, результативное (поощряемое или наказываемое). В-третьих, эффективность трансляции нормативности обусловливается еще и близостью родителей к ребенку, их авторитетностью и значимостью, то есть теми качествами, которые отсутствуют у общества в восприятии ребенка. Именно поэтому «крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: Что такое «хорошо»? и Что такое «плохо»?

Воспитанные в разных социокультурных средах, большинство родителей имеют собственную систему нормативных представлений о том, каким должно быть поведение ребенка. Поэтому нарушение ребенком дисциплины, когда его поведение вызывает у родителя переживание состояния диссонанса, как правило, приводит к родительско-детскому конфликту. Состояние консонанса достигается действиями родителя, направленными на исправление проступка ребенка.

Вместе с тем, как показывают многочисленные исследования, тактики разрешения родительско-детского конфликта в сфере воспитания существенно различаются в зависимости от пола ребенка и самого родителя [1]. В частности, отмечается, что в целом матери, чаще, чем отцы, применяют дисциплинарные воздействия в отношении детей [2] [3], поскольку проводят с ними больше времени [4]. Матери и отцы также имеют тенденцию использовать различные методы дисциплины. Например, было установлено, что отцы чаще использовали принудительные тактики, чем матери, в то время как матери чаще прибегают к индуктивной дисциплине, чем отцы [5] [6]. Матери и отцы не различались по таким формам поддержания дисциплины, как наказания без объяснения причин и психологическая агрессия [6].

Телесные наказания были центром исследования психологов чаще, чем другие формы дисциплины. Литература представляет противоречивые данные относительно того, используют ли отцы телесное наказание чаще или реже, чем матери [7] [8] [9]. Некоторые исследования свидетельствуют, что матери и отцы в одинаковой степени отдают предпочтение использованию различные форм телесных наказаний. Однако в одном исследовании было выявлено, что отцы в большей мере склонны к использованию физического сдерживания, чем матери. В отношении такого наказания, как порка/битье, также не было обнаружено значимых различий между матерями и отцами. Вместе с тем в ситуации выбора наказания (то есть бить или не бить) отцы чаще отдают предпочтение сдерживанию, а матери порке и битью [1] [10].

Справедливости ради, необходимо отметить, что матери и отцы, наряду с телесными наказаниями, используют и другие дисциплинарные техники. Такие данные могут представлять определенную ценность, так как эффективность метода дисциплины может зависеть от того, с какими другими методами он сочетается. Например, эффективность телесного наказания может зависеть, используют ли родители также урезонивание и объяснение [11].

Вместе с тем в литературе существуют лишь фрагментарные данные о зависимости применения дисциплинарных мер от пола родителей и детей. В частности, отмечается, что отцы имеют тенденцию более сурово наказывать сыновей и больше утешать и одобрять дочерей, а матери – быть более снисходительными и терпимыми к сыновьям, чем дочерям [7] [10]. Поэтому с целью получения более полных данных о дифференцированности использования родителями тактик разрешения родительско-детского конфликта от пола ребенка и было проведено данное исследование.

Метод

В исследовании использовалась картиночная версия шкалы поведения в родительско-детском конфликте (CTSPC-P – Picture-Card Version for Young Children of the Parent-to-Child Conflict Tactics Scales), разработанной К. Меберт и М. Строосом [1] [12] для оценки методов, используемых родителем для воспитания ребенка в возрасте от 6 до 9 лет. Состоит из 4 наборов картинок (отец-сын, мать-сын, отец-дочь, мать-дочь), каждый из которых включает 22 картинки, изображающие сцены ненасильственного дисциплинирования, психологической агрессии и физического насилия (телесных наказаний, проявления жестокости и проявления чрезмерной жестокости). Ребенку показывалась картинка и его просили ответить, похожа ли ситуация, изображенная на картинке, на ту, которая есть в их семье. Если ребенок отвечал положительно, то ему давался ряд из пяти цветных кружков, обозначающих ответы («никогда» – 1 балл, «однажды» – 2 балла, «несколько раз» – 3 балла, «много раз» – 4 балла, «каждый раз» – 5 баллов) и просили сказать, как часто это случалось.

В исследовании приняли участие 97 младших школьников (48 мальчиков и 49 девочек) в возрасте 6-8 лет.

Результаты и их обсуждение

Проведенное исследование позволило обнаружить различия в структурах материнских и отцовских тактик разрешения родительско-детского конфликта (Рисунок 1 и 2). Так, матери отличаются двумя ярко выраженными стилями дисциплинарных воздействий в отношении детей. Основу первого стиля составляют дисциплинирование (объяснение ребенку неправильности его поступка, временная изоляция, предоставление возможности исправиться, лишение привилегий или ограничения в чем-либо), психологическая агрессия (крик, ругань, брань, оскорбления, проклятия, угрозы выгнать из дома, отшлепать или побить) и телесные наказания (щипание, шлепанье рукой по попе, рукам или ногам, битье по попе ремнем или другими предметами). Основу другого стиля, который, как показывают исследования автора, используется крайне редко, составляют проявление жестокости (пощечины, подзатыльники, дергание за уши, удары кулаком или ногой, ремнем, палкой или другими твердыми предметами) и чрезмерной жестокости (удушение, избиение, намеренное прижигание или ошпаривание кипятком, угрозы ножом или другими опасными предметами). Можно заметить, что оба этих стиля в воспитательном поведении матерей являются как бы взаимоисключающими. Иными словами, чем чаще дети изменяют свое поведение в результате дисциплинирования, психологической агрессии и телесных наказаний, тем реже матери проявляют санкции, отличающиеся жестокостью. Таким образом, можно предположить, что проявление жестокости в отношении детей со стороны матери является «исключительной мерой наказания».

Рисунок 1. Взаимосвязь материнских тактик разрешения родительско-детского конфликта

Несколько иное поведение характерно для отцов: структура их воспитательных воздействий является более целостной, а стили – более разнообразными. Однако отличительная особенность отцовского поведения состоит в более жестоком обращении с ребенком.

Рисунок 2. Взаимосвязь отцовских тактик разрешения родительско-детского конфликта

Исследования обнаружили существенные различия в структурах воспитательных воздействий родителей в зависимости от пола ребенка.

Так, матери в отношении сыновей придерживаются двух описанных выше стилей разрешения родительско-детского конфликта (Рисунок 3). Для отцовского поведения присуще большее разнообразие дисциплинирующих воздействий, в которых проявление жестокости в отношении сыновей является неотъемлемой частью (Рисунок 4). Возможно, в семьях отец используется в качестве «тяжелой артиллерии», когда мать, безрезультатно исчерпав весь арсенал ненасильственных методов дисциплинирования сына, призывает на помощь отца для более радикального разрешения воспитательного конфликта.

Рисунок 3. Взаимосвязь материнских тактик разрешения родительско-детского конфликта с сыновьями

Рисунок 4. Взаимосвязь отцовских тактик разрешения родительско-детского конфликта с сыновьями

Более разительные отличия наблюдаются в тактиках разрешения родительско-детского конфликта с дочерями. Матери основной упор делают на дисциплинирование, психологическую агрессию и телесные наказания (Рисунок 5). Отцы ограничиваются дисциплинированием и психологической агрессией (Рисунок 6). Можно заметить, что и матери, и отцы могут проявлять жестокость по отношению к дочери. Однако в поведении матерей проявления жестокости и чрезмерной жестокости коррелируют более сильно и значимо, чем в поведении отцов. Это позволяет выдвинуть предположение, что матери в отношении дочерей более жестоки и репрессивны, чем отцы.

Рисунок 5. Взаимосвязь материнских тактик разрешения родительско-детского конфликта с дочерями

Рисунок 6. Взаимосвязь отцовских тактик разрешения родительско-детского конфликта с дочерями

Таким образом, на основании проведенного исследования, можно сделать следующие обобщенные выводы:

Проявление жестокости в отношении детей со стороны матери является «исключительной мерой наказания», дети чаще изменяют свое поведение в результате дисциплинирования, психологической агрессии и телесных наказаний со стороны матери. Структура воспитательных воздействий отцов является более целостной, а стили разрешения родительско-детского конфликта – более разнообразными. Однако отличительная особенность отцовского поведения состоит в более жестоком обращении с ребенком.

Литература

  1. Фурманов, И. А. Агрессия и насилие: диагностика, профилактика и коррекция / И. А. Фурманов. Спб.: Речь, 2007.
  2. Hart, C. H. Comparative study of maternal and paternal disciplinary strategies / C. H. Hart, C. C. Robinson // Psychological Reports, 1994. № 4. Р. 495–498.
  3. Power, T. G. Compliance and selfassertion: Young children's responses to mothers versus fathers / T. G. Power, M. P. McGrath, S. О. Hughes, S. H. Manire // Developmental Psychology, 1994. № 30. Р. 980–989.
  4. Sandberg, J. F. Changes In children's time with parents: United States, 1981–1997 / J. F. Sandberg, S. L. Hofferth // Demography, 2001. № 38. Р. 423–436.
  5. Barnett, M. A. Factors affecting children's, adolescents', and young adults' perceptions of parental discipline / M. A. Barnett, S. W. Quackenbush, C. S. Sinisi // The Journal of Genetic Psychology, 1996. № 157. Р. 411–424.
  6. Russell, A. Sex-based differences in parenting styles in a sample with preschool children/ A. Russell, V. Aloa, T. Feder, A. Glover, H. Miller, G. Palmer // Australian Journal of Psychology, 1998. № 50. Р. 89–99.
  7. Feldman, S. S. The relationship between parenting styles, sons' selfrestraint, and peer relations in early adolescence / S. S. Feldman, K. R. Wentzel // Journal of Early Adolescence, 1990. № 10. Р. 439–454.
  8. Day, R. D. Predicting spanking of younger and older children by mothers and fathers / R. D. Day, G. W. Peterson, C. McCracken // Journal of Marriage and the Family, 1998. № 60. Р. 79–94.
  9. Straus, M. A. Identification of child maltreatment with the parent-child Conflict Tactics Scales: Development and psychometric data for a national sample of American parents / M. A. Straus, S. L. Hamby, D. Finkelhor, D. W. Moore, D. Runyan // Child Abuse and Neglect, 1998. № 22. Р. 249–270.
  10. Nobes, G. Physical punishment by mothers and fathers in British homes / G. Nobes, M. Smith, P. Upton, A. Heverin // Journal of Interpersonal Violence, 1999. № 14. Р. 887–902.
  11. Larzelere, R. E. Punishment enhances reasoning's effectiveness as a disciplinary response to toddlers / R. E. Larzelere, P. R. Sather, W. N. Schneider, D. B. Larson, P. L. Pike // Journal of Marriage and the Family, 1998. № 60. Р. 388–403.
  12. Mebert, C. Picture-Card Version for Young Children of The Parent-To-Child Conflict Tactics Scales / C. Mebert, M. A. Straus // Available in: http://pubpages.unh.edu/~mas2/.

Напечатана в журнале «Психология». — № 3, 2008. — С. 9–12.

 
Подписка

Подписаться на рассылку портала, чтобы узнавать о появлении новых статей одним из первых.

Кликните на изображение конверта. В открывшемся окне введите свой email и символы на картинке.
К вам на почту придет письмо со ссылкой - перейдите по ней для подтверждения подписки.

Все статьиДругие статьи



Портал рекомендует
  • Игорь Александрович Фурманов

    Игорь Александрович Фурманов

    Практикующий консультант и психотерапевт.

    Доктор психологических наук, профессор. Ведущий специалист по работе с агрессивностью, последствиями физического, психологического и сексуального насилия в отношении детей и взрослых.

  • Олег Силявский

    Олег Силявский

    Коучинг: бизнес- проф- лайф-

    Опыт коучинга, психологической, консультационной и тренерской работы — более 20 лет.

  • Надежда Агеева

    Надежда Агеева

    Психолог, гештальт-терапевт, групповой терапевт

    Основные направления психологической практики:индивидуальное психологическое консультирование, долгосрочная психологическая помощь, групповая работа, работа с семьями и супружескими парами, работа в реабилитационной программе для зависимых людей.

    Психологическая практика — более 10 лет.